Желаю, чтобы все: «Собачье сердце» в «Мастерской «12» Никиты Михалкова»

Рецензия на первую премьеру юбилейного, десятого сезона Театра на Поварской.

Экранизации редко бывают удачными. Хотя иногда они так талантливо отклоняются от первоисточника, что превращаются в совершенно самостоятельное высказывание. Так было, например, с «Солярисом» Андрея Тарковского, которым восторгались все, кроме автора оригинального романа Станислава Лема.

«Собачье сердце» Владимира Бортко – удивительный пример тончайшей и скрупулезно точной визуализации литературного произведения. Тем более ценный, что в его основе лежит книга выдающегося писателя Михаила Булгакова. В итоге фильм превратился в визуальный канон, который вольно или невольно цитируется практически всеми, кто берется за сценические версии повести.

В спектакле, поставленном Сергеем Газаровым, многое – от сценографических решений до интонаций в отдельных монологах – также явно вдохновлено картиной Бортко. И в этом видится огромное уважение не только к коллеге, но и к бесчисленным поклонникам картины, благодаря которой фразы из булгаковской повести вроде «В очередь, сукины дети!» используют в своей жизни миллионы людей.

Спектакль, ставший первой премьерой юбилейного, десятого сезона «Мастерской «12» Никиты Михалкова» , мог быть поставлен только на этой сцене, поскольку режиссер следует призыву худрука максимально использовать технические возможности этой уникальной площадки. Ресурсы, делающие ее одним из самых совершенных театральных пространств в стране.

Так, едва ли где-то еще возможно было подобное визуальное решение экспозиции с монологом пса: на прозрачном экране – ноу-хау главного художника театра Юрия Купера – на переднем плане сцены разыгралась вьюга, по снегу тяжело бредет умирающая от голода и ран собака. Очевидно рисованная, но это скорее плюс.

Анимация проецируется на экран таким образом, что прекрасно видно появляющегося в глубине сцены профессора Преображенского (на премьере его играл сам Газаров, но можно будет увидеть и версию в исполнении звезды театра «Ленком» Виктора Ракова), который скармливает псине кусок колбасы и уводит за собой.

По сути, это первое и последнее действие, которое происходит где-то еще вне просторной 7-комнатной квартиры во 2-м подъезде калабуховского дома на Пречистенке. За все два часа, которые идет спектакль, декорации не меняются. На сцене на фоне стены богато бордового цвета – длинный обеденный стол, над ним – роскошная хрустальная люстра.

На заднем плане – стеклянные перегородки от пола до потолка, подчеркивающие, что это не только квартира, но и отчасти медицинское учреждение. Эти перегородки также выполняют роль экрана. Комичный эпизод, в котором Шариков охотится на кота, решен в виде анимации, проецирующейся на стекло в стиле театра теней.

И все же, конечно, техника техникой, а спектакль делают актеры. И в случае с «Собачьим сердцем» если не все, то многое зависит от того, кто и как играет Полиграф Полиграфыча, в котором, к огромному сожалению для Преображенского, так фатально и стремительно проявились черты пьяницы и рецидивиста Клима Чугункина.

В спектакле «Мастерской «12» его роль досталась Федору Лаврову , в чьем исполнении плюгавый Шариков при всей своей ничтожности вселяет подлинный ужас. Очеловеченный пес, едва вставший на задние лапы, пляшет с балалайкой в руках, ест из миски на полу, потому что ему так удобнее, и при малейшей опасности лезет под стол. И все же ближе к финалу со всей отчетливостью в голову вползает мысль, что пройдет не так много времени, и он обязательно зарежет своего крестного отца.

А заодно и его помощника, доктора Борменталя, которого так точно сыграл один из самых фактурных и пластичных актеров театра Данила Дзыгар. Его огромный рост тут очень кстати: он возвышается над Шариковым, отчитывая того за очередное грубое слово в адрес Зиночки (Надежда Филипова), и вполне соответствует габаритам председателя домкома Швондера, которого играет внушительный Сергей Степанченко.