Рецензии

«Гараж» Эльдара Рязанова вышел в 1979 году, но удивительно мало постарел. Да, изменились реалии, исчезла прежняя система распределения благ, а собственный гараж уже не выглядит пределом мечтаний. Но люди, которым предлагают поступиться личными интересами ради справедливости, ведут себя подозрительно знакомо.

Рязанов берет довольно простой конфликт и превращает его в точный портрет эпохи — и одновременно в комедию о человеческой природе.

Когда гаражей на всех не хватило

Сотрудники НИИ охраны животных от окружающей среды собираются на заседание кооператива «Фауна». Из-за строительства скоростной магистрали количество гаражей приходится сократить, поэтому четырех пайщиков собираются исключить.

Правление уже определило кандидатов, собранию фактически остается утвердить решение.

Против выступает младший научный сотрудник Елена Малаева в исполнении Лии Ахеджаковой. Причем ее собственное место никто не отбирает — в фильме ей прямо напоминают: «Вас же не исключили».

В этом и заключается принципиальность Малаевой. Она могла проголосовать и уйти домой, но требует обсудить, почему пожертвовать решили именно этими людьми. Дверь оказывается заперта, ключ спрятан, а формальное заседание превращается в многочасовое выяснение отношений.

Ирония без прямых обвинений

Рязанов почти не делит персонажей на хороших и плохих. Перед нами обычные образованные люди, которые прекрасно рассуждают о коллективе, равенстве и справедливости.

Пока дело не касается собственного гаража.

Особенно едко звучит официальный язык собрания. Решение должно быть оформлено правильно: обсуждение, выступления, голосование, протокол. За внешней законностью постепенно обнаруживаются связи, привилегии и личные интересы.

При этом режиссер редко подчеркивает шутку. Персонажи говорят совершенно серьезно — и именно поэтому многие сцены настолько смешны.

Точный портрет своего времени

«Гараж» прекрасно показывает позднесоветскую действительность через обычный бытовой конфликт. Здесь легко узнаются:

• дефицит и особая ценность материальных благ;
• влияние должности и полезных знакомств;
• формальность некоторых коллективных решений;
• привилегии для «нужных» людей;
• привычка объяснять личную выгоду общественными интересами.

Особенно выразительно выглядит история «блатных» пайщиков, чье присутствие в кооперативе заставляет совершенно иначе взглянуть на первоначальный список исключенных.

СССР у Рязанова показан не парадным и не карикатурным. Это повседневность с очередями, собраниями, распределением и умением договариваться.

Великолепный актерский ансамбль

Лия Ахеджакова, Валентин Гафт, Ия Саввина, Светлана Немоляева, Андрей Мягков, Георгий Бурков, Леонид Марков — почти каждому достается собственный характер и способ защищать свои интересы.

Есть здесь и фирменное камео самого Рязанова. Он играет начальника отдела насекомых, который большую часть бурного заседания спокойно спит на чучеле бегемота. Пока коллеги спорят о справедливости, один человек умудряется практически полностью проспать общественный конфликт.

Почему «Гараж» все еще работает

Главная сила фильма в том, что гараж здесь можно заменить почти любым ограниченным благом — квартирой, должностью, премией или наследством. Обстоятельства изменятся, человеческая логика останется примерно той же.

Рязанов снял очень смешное кино о неприятной способности приличных людей находить убедительные оправдания собственному эгоизму.

И сделал это без нравоучений. Он просто собрал их в одной комнате и предложил решить, кто должен чем-то пожертвовать.

Остальное они сделали сами.

Есть сериалы о конце света, где небо разрывается, города превращаются в руины, а человечество в последние часы своего существования судорожно пытается что-нибудь взорвать. В «Благих знамениях» Апокалипсис тоже должен состояться по всем правилам: Антихрист доставлен, Четыре всадника готовы, ангельские и демонические армии ждут команды.

Проблема только в том, что два непосредственных участника процесса совершенно не хотят, чтобы мир заканчивался.

Потому что здесь неплохие рестораны. Есть книги. Музыка. Вино. Кофе. Растения. Лондон. И вообще за шесть тысяч лет к Земле как-то привыкаешь.

Именно на этом простом обстоятельстве Нил Гейман и Терри Пратчетт когда-то построили «Благие знамения», а сериал прекрасно сохранил главное достоинство первоисточника: Апокалипсис здесь оказывается не столько битвой добра со злом, сколько столкновением великого космического замысла с двумя существами, которые слишком долго прожили среди людей.

Кроули и Азирафаэль — шесть тысяч лет очень странной дружбы

Настоящее сердце «Благих знамений» — конечно, Кроули и Азирафаэль.

Азирафаэль — ангел. Кроули — демон. Первый должен творить добро, второй — способствовать распространению зла. Они находятся по разные стороны глобального конфликта и периодически получают распоряжения от своего начальства.

На практике за несколько тысячелетий командировки на Землю все стало несколько сложнее.

Азирафаэль в исполнении Майкла Шина — один из самых обаятельных ангелов, которых вообще можно представить. Немного старомодный, безукоризненно вежливый, сентиментальный библиофил, который любит хорошие рестораны примерно с той же искренностью, с какой должен любить все человечество. Он наслаждается земной жизнью с плохо скрываемым удовольствием, но при этом отчаянно пытается соответствовать собственному представлению о том, каким полагается быть ангелу.

Кроули Дэвида Теннанта устроен совершенно иначе.

Черные очки, змеиные глаза, Bentley, любовь к эффектным появлениям и хроническое раздражение от происходящего вокруг. Он демон, который старательно поддерживает репутацию опасного представителя преисподней, хотя его методы работы временами вызывают вопросы.

Кроули не обязательно собственноручно заставлять людей совершать зло. Гораздо эффективнее, например, создать такую дорожную развязку, чтобы тысячи водителей ежедневно испытывали ненависть ко всему человечеству.

Вот это уже стратегическое мышление и творческий подход к выполнению задачи.

Шин и Теннант играют не столько противоположности, сколько пару, которая слишком давно друг друга знает. Они спорят, обижаются, договариваются, нарушают договоренности, спасают друг друга и регулярно делают вид, что между ними исключительно профессиональные отношения.

Рай и ад работают примерно одинаково

Одна из лучших шуток «Благих знамений» заключается в том, что принципиальная разница между небесной и адской бюрократией постепенно становится все менее очевидной.

Разумеется, визуально организации отличаются.

Рай — стерильный, белый, идеально освещенный офис, напоминающий штаб-квартиру очень крупной компании. Ад — грязный, тесный и унылый административный кошмар, где кажется, что ремонт не проводили примерно со времен грехопадения.

Но корпоративная культура очень похожа.

У каждой стороны есть руководство, субординация, инструкции, отчетность, показатели эффективности и крайне ограниченный интерес к мнению сотрудников, непосредственно работающих «на местах». Ангелы и демоны рассуждают о конце света примерно так, как менеджеры международной корпорации обсуждали бы давно утвержденное слияние.

Апокалипсис запланирован.

Документы согласованы.

Стороны подготовились.

Отменять мероприятие только потому, что Землю жалко, никто не собирается.

И в этом одна из самых точных и смешных идей сериала. Рай и ад настолько заняты собственной многовековой конкуренцией, что практически забыли, ради чего она вообще ведется.

Кроули и Азирафаэль выглядят подозрительными для обеих организаций именно потому, что приобрели страшную с точки зрения любой хорошей бюрократии привычку — начали думать самостоятельно.

Корпоративная машина не может остановиться только потому, что сотрудники на Земле обнаружили здравый смысл.

Как разбирались главные герои в этой смешной и одновременно серьезной комедии - смотрите сами или читайте в первоисточнике.

Есть детективы, которые предлагают зрителю чинно собирать улики и к финалу выяснить, что дворецкий все-таки был не так прост. А есть «Достать ножи», где уже через несколько минут знакомства с семейством Тромби начинаешь подозревать примерно всех — что немаловажно одновременно.

Райан Джонсон берет классическую конструкцию камерного детектива: богатый писатель, огромный особняк, многочисленные родственники и загадочная смерть хозяина дома. Добавляет эксцентричного сыщика Бенуа Бланка, который выглядит как нелепая комичная вставка, собирает актерский состав, которому позавидовала бы экранизация Агаты Кристи, — а затем начинает методично ломать привычные правила жанра.

И самое приятное: фильм совершенно не стесняется быть развлекательным.

Когда родственники любят тебя примерно на сумму наследства

Знаменитому автору детективов Харлану Тромби исполняется 85 лет. По этому поводу в его особняке собирается практически вся семья. На следующее утро именинника находят мертвым.

На первый взгляд все достаточно очевидно: самоубийство.

Проблема в том, что незадолго до смерти Харлан успел поговорить с родственниками. И выясняется, что в этой большой и якобы дружной семье практически каждый имел повод быть на него обиженным.

В расследовании появляется частный детектив Бенуа Бланк в исполнении Дэниела Крэйга. Кто именно его нанял, неизвестно. Зато известно другое: Бланк совершенно не верит в удобную версию произошедшего.

И начинается детективный движ.

«Достать ножи» очень быстро перестает быть обычной загадкой «кто убийца?». Джонсон довольно рано показывает зрителю значительно больше, чем положено классическому детективу, после чего меняет сам предмет нашего любопытства.

Мы вроде бы уже понимаем, что случилось.

Но действительно ли понимаем?

Марта Кабрера — настоящее сердце фильма

При таком количестве звезд неожиданно центральной фигурой истории становится не Бенуа Бланк и даже не многочисленные Тромби, а медсестра Харлана — Марта Кабрера в исполнении Аны де Армас.

И это едва ли не лучшее решение фильма.

Марта здесь чужая буквально во всем. Она не принадлежит ни к семье, ни к их социальному кругу, на стране, где живет. Родственники Харлана наперебой уверяют, как сильно любят девушку и считают ее «практически членом семьи», однако даже не могут запомнить, откуда она родом.

Очень показательная мелочь.

Потому что Тромби любят Марту ровно до тех пор, пока она занимает предназначенное ей место.

Ана де Армас играет ее без детективной эксцентричности и без нарочитой героичности. Марта испугана, растеряна, постоянно находится на грани нервного срыва и обладает совершенно непригодной для расследования особенностью: она физически не способна лгать.

Стоит соврать — ее начинает тошнить.

В детективе, где буквально каждый что-нибудь скрывает, это почти суперспособность. Очень неудобная, зато чрезвычайно эффективная.

Но главное достоинство Марты даже не в этом.

Она становится моральной точкой отсчета всей истории. Пока родственники Харлана рассказывают о собственных заслугах, правах и исключительности, именно сиделка оказывается человеком, который действительно был рядом со стариком.

И чем больше раскрывается семейство Тромби, тем понятнее становится, почему Харлан ценил ее общество.

У Аны де Армас получилась удивительно теплая роль. Ее героине легко сопереживать, но фильм не превращает Марту в беспомощную жертву обстоятельств. Она совершает ошибки, принимает решения и постепенно перестает быть человеком, которого просто таскают по чужой игре.

А финальный кадр окончательно расставляет все по своим местам. И делает это практически без слов.

Крис Эванс наконец снял костюм Капитана Америки

Отдельно нужно поговорить о Крисе Эвансе.

После многолетнего пребывания в образе правильного до зубов Стива Роджерса смотреть, как Эванс играет избалованного, самодовольного и совершенно не заинтересованного в общественном одобрении Рэнсома Драйсдейла, — отдельное удовольствие.

Рэнсом входит в эту семью идеально и одновременно стоит от нее немного в стороне.

Он не пытается изображать приличного человека.

Пока остальные родственники Харлана прикрывают жадность разговорами о семье, собственных достижениях и заслуженном наследстве, Рэнсом хотя бы достаточно честен, чтобы открыто демонстрировать окружающим свое презрение.

И Эванс наслаждается каждой секундой.

Улыбка, интонации, манера развалиться в кресле и знаменитый белый свитер работают на образ ничуть не хуже диалогов. После безупречно благородного Капитана Америки актер явно получает удовольствие от возможности наконец сыграть человека, которому можно быть обаятельной сволочью.

Причем обаятельность здесь принципиальна.

Рэнсом должен нравиться. Хотя бы немного. Иначе половина механики персонажа просто перестала бы работать.

Особенно хороши совместные сцены Эванса и де Армас. Марта и Рэнсом принадлежат противоположным мирам: она постоянно переживает, не причинила ли кому-нибудь вреда, он словно вообще не рассматривает подобный вопрос как заслуживающий внимания.

На столкновении этих характеров фильм получает некоторые из своих лучших эпизодов.

Дэниел Крэйг и дело о пончике внутри пончика

Конечно, нельзя говорить о «Достать ножи» и проигнорировать Бенуа Бланка.

Дэниел Крэйг здесь явно решил использовать возможность максимально далеко отойти от Джеймса Бонда.

Его детектив нетороплив, эксцентричен, разговаривает с выразительным южным акцентом и способен объяснять устройство преступления через метафору пончика с дыркой, внутри которой находится еще один пончик.

Звучит нелепо.

В исполнении Крэйга — настолько ярко, что неизбежно запомнитя.

Бланк интересен еще и потому, что Джонсон не пытается сделать из него сверхчеловека, который входит в комнату и за пятнадцать секунд определяет профессию убийцы по царапине на левом ботинке.

Он наблюдает.

Слушает.

Позволяет людям говорить.

А семейство Тромби настолько поглощено собой, что при достаточном количестве времени практически самостоятельно предоставляет детективу всю необходимую информацию.

Здесь великолепно работает весь актерский ансамбль

Вообще «Достать ножи» можно смотреть хотя бы ради того, сколько хороших актеров Райан Джонсон запер в одном особняке и разрешил им быть неприятными людьми.

Джейми Ли Кёртис, Майкл Шеннон, Тони Коллетт, Дон Джонсон, Кэтрин Лэнгфорд, Лейкит Стэнфилд, Кристофер Пламмер — персонажей много, но фильм удивительным образом не превращается в парад знаменитостей.

Каждому хватает нескольких деталей, чтобы обозначить характер.

Причем особенно смешно наблюдать, насколько разными люди видят одни и те же события. Во время допросов воспоминания родственников меняются в зависимости от рассказчика. Каждый уверен, что именно он был ближе всех к Харлану. Каждый считает себя самостоятельным и успешным. И почти каждый при этом каким-нибудь образом зависит от его денег.

Семейный портрет получается убийственный даже без самого убийства.

Детектив, который смеется над детективами, но любит их

Самое важное достоинство «Достать ножи» — Райан Джонсон не занимается деконструкцией жанра исключительно ради того, чтобы продемонстрировать, насколько он умнее старых детективов.

Наоборот.

Он явно их обожает.

Особняк со скрипучими лестницами, кабинет писателя, огромная композиция из ножей, семейные секреты, завещание, допросы, подозреваемые, знаменитый сыщик — фильм с удовольствием достает из шкафа практически весь набор классического whodunit.

А потом переставляет элементы местами.

В результате зритель несколько раз вынужден менять собственное представление о том, какой фильм вообще смотрит.

Сначала кажется, что нужно найти убийцу.

Потом — что загадки никакой нет.

Потом оказывается, что вопрос все-таки остался.

А ближе к финалу Джонсон аккуратно собирает разбросанные детали и демонстрирует, что большинство ответов все это время находились перед глазами.

Хороший детектив после развязки вызывает желание мысленно вернуться назад и проверить, действительно ли нас предупреждали.

«Достать ножи» именно такой.

Идеальное убийство для уютного вечера

При всей истории о смерти «Достать ножи» удивительно уютный фильм.

Осенние пейзажи, огромный старый дом, книги, камин, свитера, чашки, дождь за окном — картину хочется смотреть в тот момент, когда на улице настолько мерзко, что выходить из дома уже кажется сомнительным жизненным решением.

И одновременно это очень смешное кино.

Юмор не превращает расследование в пародию, а детективная интрига не мешает персонажам быть нелепыми. Фильм легко переключается между напряжением, сатирой и почти семейной комедией, не разваливаясь на отдельные жанры.

А под всей этой конструкцией обнаруживается довольно едкий разговор о привилегиях.

Тромби очень любят считать себя людьми, которые всего добились самостоятельно.

Есть только маленькая проблема.

Практически все их достижения каким-то образом начинаются с Харлана.

Поэтому появление Марты — иммигрантки, медсестры и человека совершенно другого социального положения — становится для семьи особенно болезненным. Пока она просто приносит лекарства, ее готовы считать родной. Как только возникает вопрос денег и собственности, красивые слова заканчиваются с впечатляющей скоростью.

«Достать ножи» хочется пересматривать

И это, пожалуй, лучший комплимент детективу, развязку которого уже знаешь.

После первого просмотра исчезает вопрос «кто?», зато появляется возможность следить за тем, насколько тщательно Джонсон расставил подсказки. За реакциями героев. За маленькими деталями. За фразами, которые первоначально казались проходными.

А еще — снова смотреть на актеров.

На Дэниела Крэйга, с абсолютной серьезностью рассуждающего о пончиках.

На Криса Эванса, который одним выражением лица способен сообщить всей семье, куда ей следует отправиться.

И особенно на Ану де Армас.

Среди огромного актерского ансамбля именно Марта Кабрера оказывается человеком, на котором держится эмоциональная сторона картины. Без нее «Достать ножи» мог бы остаться очень остроумной и технически безупречной детективной головоломкой.

С ней у фильма появляется сердце.

Райан Джонсон в итоге сделал редкую вещь: современный детектив, который не пытается притвориться чем-то принципиально новым, но обращается с классической формулой настолько ловко, что она снова кажется свежей.

«Достать ножи» — красивый, смешной и чертовски хорошо сыгранный детектив, в котором приятно искать убийцу даже тогда, когда уже прекрасно знаешь, кто это.

«Йеллоустоун» закончился два года назад, но расставаться с Даттонами, судя по всему, никто особенно не собирался. Да и зачем, если ковбои, семейные войны, бесконечные гектары земли и люди, готовые за эту землю убивать, по-прежнему прекрасно собирают аудиторию.

Вселенная разрослась настолько, что теперь способна существовать даже без постоянного присмотра Тейлора Шеридана. «Ранчо Даттонов», продолжающее историю Бет Даттон и Рипа Уилера, создавалось уже без его непосредственного участия — и это совершенно не помешало сериалу стать самым успешным спин-оффом «Йеллоустоуна».

Причина довольно проста: авторы не пытаются сделать еще один «Йеллоустоун». Вместо этого они берут двух едва ли не самых любимых персонажей оригинала, наконец снимают с них обязанность спасать семейное наследие — и смотрят, что останется от Бет и Рипа, когда защищать старое ранчо больше не нужно.

Как выясняется, проблем у них хватает и без него.

Прощай, Монтана. Здравствуй, Техас

Действие начинается через несколько месяцев после финала «Йеллоустоуна». Многолетняя борьба Даттонов закончилась: огромные территории, которые семья защищала поколениями, вернулись коренным американцам. Тем самым замкнулся круг, начатый еще в «1883», где судьба этих земель фактически была предсказана заранее.

Для Бет и Рипа это должно было стать освобождением.

Ранчо Даттонов всегда было семейным домом, но вместе с тем оно годами работало как проклятие. За него убивали, предавали, заключали сомнительные сделки и регулярно выясняли, насколько далеко человек способен зайти ради нескольких тысяч гектаров земли.

Теперь защищать наследство не требуется. Можно наконец заняться собственной жизнью.

Правда, создатели довольно быстро дают понять, насколько смешной была сама надежда на покой. А с другой стороны - чего мы ожидали, правда?

Уже в первом эпизоде ранчо Бет и Рипа в Монтане уничтожает пожар. Семья перебирается в Техас, начинает новое скотоводческое хозяйство и продолжает воспитывать приемного сына Картера. То есть Даттоны наконец избавились от одного ранчо, чтобы почти немедленно обзавестись другим.

Ковбой, как известно, может покинуть ранчо. Ранчо ковбоя — никогда.

Тем более что новое хозяйство очень быстро обрастает знакомым набором неприятностей. Стаду угрожает болезнь, бизнесу — крупные конкуренты из «Десяти лепестков», а семейному спокойствию — Картер, который вступил в ту прекрасную фазу взросления, когда родители внезапно ничего не понимают, зато симпатичная блондинка понимает абсолютно все.

А поскольку теперь действие происходит в Техасе, совсем рядом находится Мексика — вместе с контрабандой, картелями и бизнесом, который значительно прибыльнее разведения скота.

В общем, тихо выращивать коров снова не получилось.

Бет и Рип все еще главная причина это смотреть

Можно сколько угодно рассуждать о новой локации, расширении вселенной и обновленном составе, но фундамент «Ранчо Даттонов» очевиден: сериал существует благодаря Бет и Рипу.

Келли Райли и Коул Хаузер возвращаются к ролям, которые давно перестали быть просто частью «Йеллоустоуна». Их отношения прошли через столько катастроф, что нормальная семейная жизнь сама по себе начинает выглядеть для этих двоих самым экзотическим сюжетным поворотом.

И именно здесь спин-офф неожиданно раскрывает обоих с новой стороны.

Рип остался Рипом. Он по-прежнему производит впечатление человека, который сначала молча посмотрит на проблему, потом решит ее каким-нибудь предельно практичным способом, а уже после поинтересуется, требовалось ли вообще соблюдать закон. Коул Хаузер не пытается ничего существенно менять в персонаже — и правильно делает. Его тяжелая, подчеркнуто старомодная брутальность стала одной из визитных карточек франшизы.

Но теперь Рипу значительно чаще приходится быть не правой рукой Джона Даттона и не человеком для грязной работы, а мужем и отцом.

С Бет перемены еще заметнее.

Она все так же способна уничтожить человека несколькими предложениями, и сценаристы, к счастью, не стали превращать героиню в умиротворенную хозяйку ранчо, внезапно познавшую дзен. Бет остается Бет: агрессивной, язвительной, умной, непредсказуемой и абсолютно беспощадной, когда кто-то угрожает ее семье.

Но теперь в ней значительно больше нежности.

Материнство не отменяет ее характера, а заставляет постоянно договариваться с ним. Иногда прежняя Бет с удовольствием сожгла бы мост вместе с человеком, стоящим на другом берегу. Нынешней приходится задумываться, не придется ли потом ее семье по этому мосту идти.

И Келли Райли прекрасно показывает это изменение без ощущения, будто героиню переписали ради нового сериала.

Бет не стала мягкой.

Она просто наконец получила что-то кроме войны, ради чего имеет смысл иногда сдерживаться.

Картер вырос — и проблемы выросли вместе с ним

Третьей ниточкой, напрямую связывающей сериал с «Йеллоустоуном», остается Картер в исполнении Финна Литтла.

Когда-то Бет и Рип фактически подобрали проблемного мальчишку и решили вырастить из него порядочного человека и настоящего ковбоя. Теперь Картер заметно старше, а вместе с возрастом появляется вполне закономерный вопрос: обязан ли он вообще становиться тем человеком, которого хотят видеть приемные родители?

Картер восхищается Джоном Даттоном. Для него тот представляет старый Запад не в виде романтической легенды из книжки, а буквально — Картер знал этого человека. Поэтому желание продолжить определенную традицию у подростка действительно существует.

Но существует и другое желание — не прожить чужую жизнь.

Отсюда школа, девушка, конфликты и неизбежные попытки проверить границы дозволенного. Финн Литтл хорошо удерживает персонажа между двумя крайностями: Картер не превращается ни в образцового наследника ковбойских традиций, ни в стандартного телевизионного подростка, обязанного бунтовать исключительно потому, что этого требует возраст.

Он ищет собственное место.

И в некотором смысле занимается ровно тем же, чем весь сериал.

Новые лица не выглядят приложением к Даттонам

Это, пожалуй, одно из главных достоинств «Ранчо Даттонов»: сериал не превращается в парад знакомых лиц.

Создатели вполне могли построить сезон на бесконечных появлениях персонажей «Йеллоустоуна», подмигиваниях поклонникам и разговорах о Джоне Даттоне. Вместо этого связь с оригиналом довольно быстро отходит на второй план, освобождая место новым героям.

И новичков подобрали соответствующих.

Аннетт Бенинг играет Бьюлу Джексон, хозяйку конкурирующего ранчо «Десять лепестков». Сначала кажется, что перед нами очередная версия противника Даттонов: богатая, жесткая бизнес-леди, способная защищать собственное хозяйство не менее решительно, чем Бет защищает свое.

Но Бьюла оказывается сложнее.

Ее ранчо переживает далеко не лучшие времена, а сама женщина вынуждена балансировать между жесткостью, необходимой для бизнеса, и совершенно человеческой потребностью хоть иногда переставать быть человеком, который отвечает буквально за все.

Отсюда и постепенно возникающие отношения с ветеринаром Эвереттом МакКинни в исполнении Эда Харриса.

Само присутствие Бенинг и Харриса заметно повышает актерский уровень проекта. Особенно приятно, что звезд-ветеранов пригласили не ради пары эффектных сцен и громких фамилий в титрах. У обоих есть полноценные персонажи, свои конфликты и достаточно экранного времени, чтобы существовать независимо от семейства Даттон.

Отдельное удовольствие — Джай Кортни в роли сына Бьюлы.

Кортни здесь наконец получает возможность перестать быть очередным суровым мужчиной из боевика и с удовольствием выпускает наружу внутреннего австралийца. Его герой неприятен ровно настолько, чтобы каждая сцена с ним обещала проблемы, причем актер явно наслаждается возможностью играть человека, которому совершенно необязательно нравиться зрителю.

Марк Менчака получает более традиционную для этой вселенной линию — бывший заключенный, которому Рип дает шанс начать заново. Казалось бы, подобного персонажа мы уже встречали. Но Менчака достаточно хороший характерный актер, чтобы не раствориться в знакомом архетипе.

А Рэй МакКиннон даже в небольшой роли умудряется напомнить, насколько полезны этой франшизе актеры, которые выглядят так, словно действительно могли последние тридцать лет провести где-нибудь на техасском ранчо.

Техас меняет сериал сильнее, чем кажется

Перенос действия из Монтаны мог оказаться простой сменой пейзажа. Теперь вместо одних красивых равнин будут другие красивые равнины — большое дело.

Но «Ранчо Даттонов» использует новую территорию значительно разумнее.

В «Йеллоустоуне» земля была практически самостоятельным персонажем. Вся история строилась вокруг необходимости сохранить конкретное место любой ценой. Здесь связь с землей устроена иначе.

Бет и Рип начинают почти с нуля.

И это принципиально меняет конфликт.

Теперь им не нужно сохранять империю Джона Даттона. Они строят собственную. Поэтому вопрос постепенно смещается с привычного «как далеко ты готов зайти ради наследия семьи?» к куда более интересному: что именно ты собираешься передать следующему поколению?

• Рип отлично умеет выращивать ковбоев.

• Бет великолепно умеет побеждать врагов.

• Но достаточно ли этого, чтобы вырастить сына?

• И нужно ли вообще Картеру наследовать их образ жизни?

За перестрелками, болезнями скота, конкурентными войнами и криминальными историями именно эта тема становится одной из самых любопытных в сериале.

Не «Йеллоустоун 2» — и слава богу

У «Ранчо Даттонов» был очевидный риск: стать сериалом, существующим исключительно потому, что зрители соскучились по Бет и Рипу.

Первые эпизоды довольно быстро этот страх снимают.

Да, проект совершенно не скрывает происхождения. Здесь те же бескрайние пространства, ковбойская романтика, семейные конфликты, дорогой скот и люди, которые почему-то способны превратить любую хозяйственную проблему в вопрос жизни, смерти и мужской чести.

Но сериал постепенно находит собственную интонацию.

Здесь меньше трагической монументальности «Йеллоустоуна». Джон Даттон десятилетиями существовал внутри идеи, что обязан сохранить землю предков любой ценой. Бет и Рип от этой обязанности освобождены.

И неожиданно именно это дает истории воздух.

Они могут ошибаться не как наследники великой фамилии, а просто как люди. Могут строить собственный дом. Воспитывать ребенка. Начинать бизнес. Влюбляться, ругаться, переживать из-за денег и решать, какой должна быть их дальнейшая жизнь.

Разумеется, все это происходит в мире «Йеллоустоуна», поэтому рано или поздно кто-нибудь обязательно появляется с оружием.

Но теперь хотя бы понятно, ради чего Бет и Рип снова вступают в драку.

Получилось ли продолжить «Йеллоустоун»?

Получилось сделать кое-что лучше — не продолжать его буквально.

История Джона Даттона закончилась вместе с его борьбой за землю. Попытка повторить тот же конфликт с другими персонажами довольно быстро превратила бы франшизу в собственную копию.

«Ранчо Даттонов» выбирает другой путь.

Оно сохраняет все, за что аудитория полюбила эту вселенную: суровых ковбоев, семейную преданность, великолепные пейзажи, драки за землю и людей с весьма гибкими представлениями о допустимых методах решения проблем. Но одновременно позволяет Бет, Рипу и Картеру двигаться дальше.

Особенно выигрывает от этого Бет. Она по-прежнему остается человеком, с которым совершенно не хочется оказаться по разные стороны стола переговоров, но впервые за долгое время ей приходится учиться не только воевать.

А Келли Райли снова напоминает, почему именно эта героиня пережила «Йеллоустоун» и получила собственную историю.

В результате «Ранчо Даттонов» работает и как продолжение большой семейной саги, и как достаточно самостоятельный современный вестерн. Знание оригинала, конечно, делает происходящее значительно объемнее, но сериал не собирается бесконечно жить воспоминаниями о прошлом.

Даттоны потеряли свое легендарное ранчо.

Бет и Рип нашли новое.

И, возможно, впервые за всю историю этой семьи перед ними стоит задача сложнее, чем сохранить землю: научиться на ней просто жить.

«Опасные связи» Пьера Шодерло де Лакло получили очередную экранную жизнь спустя примерно десять лет после предыдущей заметной телевизионной попытки — бразильской адаптации Винисиуса Коимбры. Только теперь французская история о соблазнении, тщеславии и довольно специфических развлечениях скучающей аристократии переехала в Корею времен Чосона — государства, существовавшего с конца XIV до конца XIX века.

И переезд этот оказался на удивление органичным.

Потому что мир «Опасных связей» вообще прекрасно существует там, где общество построено на жестких правилах, происхождение определяет положение человека, а репутация иногда стоит значительно дороже собственных желаний. Чосон для такой истории — практически идеальная декорация. Здесь нельзя просто признаться, что хочется любви, свободы или власти. Зато можно улыбнуться, поклониться, сказать несколько исключительно приличных слов — и между делом разрушить кому-нибудь жизнь. Дворянские интриги во все времена и во всех странах - одинаковы, но отличает их культурный код.

Полюбившиеся зрителям корейских исторических дорам костюмы, дворцы, сады и выверенная эстетика, разумеется, на месте. «Скандал в Чосоне» вообще очень красивый сериал. Но довольно быстро перестаешь разглядывать ханбоки исключительно ради ханбоков, потому что главное его украшение — все-таки актеры.

И в первую очередь Сон Е Джин.

Ее госпожа Чхо — женщина, на которую иногда интереснее смотреть, чем слушать. В спокойном, почти неподвижном лице постоянно читается то тяжелая мысль, раздражение, скука, расчет, печаль, то романтические воспоминания о былом. Она может почти ничего не делать в кадре, но ощущение, что героиня уже просчитала разговор на несколько ходов вперед, никуда не исчезает.

Кому-то Сон Е Джин могла запомниться по «Методу исключения», но «Скандал» позволяет увидеть ее совсем другой: лиричной, уязвимой, холодной, а через минуту — откровенно коварной. Что бросилось в глаза с первых же серий - здесь почти никто не говорит того, что на самом деле думает.

Госпожа Чхо умна и прекрасно понимает собственное положение. Она живет в обществе, которое готово пользоваться ее способностями, но совершенно не собирается предоставлять ей соответствующую свободу. И вместо того чтобы смиренно существовать внутри предложенных границ, она начинает играть с ними — а заодно с окружающими людьми. Правда, правила у этой игры довольно мерзкие.

Чи Чхан Ук прекрасно знает, зачем он здесь

Если госпожа Чхо действует холодно и расчетливо, то Чхо Вон в исполнении Чи Чхан Ука получает удовольствие от самого процесса.

Он красив, избалован, самоуверен и относится к соблазнению примерно так, как другие относятся к карточной партии. Женщины для него долгое время существуют прежде всего как подтверждение собственной неотразимости. Поэтому предложение соблазнить добродетельную вдову воспринимается не как моральная проблема, а как интересная задача. Чем-то может напоминать Жестокие игры 1999.

Чи Чхан Ук в этой роли очень хорош именно потому, что не пытается немедленно заставить зрителя полюбить своего героя.

Чхо Вон обаятелен — безусловно. Но его обаяние не отменяет того факта, что перед нами человек, которому слишком долго все сходило с рук. Он привык получать желаемое и совершенно не подготовлен к ситуации, в которой очередная игра внезапно перестает быть игрой.

И наблюдать, как уверенность начинает давать трещины, — одно из главных удовольствий сериала.

Особенно потому, что «Скандал в Чосоне» не торопится объявлять о произошедших переменах громкими монологами. Многое здесь остается во взглядах, паузах, интонациях и тех самых разговорах, после которых вроде бы ничего не произошло, хотя на самом деле произошло вообще все.

Нана оказывается совсем не «третьей лишней»

Самая очевидная опасность подобной конструкции — превратить героиню Наны в функцию. Вот у нас есть двое опытных манипуляторов, а вот невинная женщина, которую они выбрали объектом своего развлечения. Можно запускать сюжет. Но Хиён оказывается значительно интереснее. Ее добродетель — не отсутствие характера, а осознанная позиция. И чем дальше развивается история, тем отчетливее становится разница между человеком, который соблюдает правила потому, что иначе не умеет, и человеком, который прекрасно понимает цену нарушения этих правил. Поэтому привычная схема постепенно усложняется. У нас больше нет только коварной женщины, распутного мужчины и несчастной жертвы. Есть три человека, каждый из которых существует внутри жесткой социальной системы и по-своему пытается получить хотя бы немного власти над собственной жизнью. Просто способы у всех очень разные.

И вот здесь перенос «Опасных связей» в Чосон начинает работать уже не как красивый стилистический эксперимент, а как полноценное переосмысление.

Красота здесь тоже участвует в интриге

Отдельного разговора заслуживает визуальная часть. Можно сколько угодно повторять, что исторические корейские сериалы умеют работать с костюмами, но в «Скандале» одежда не просто выполняет декоративную функцию. Цвет, детали, строгость или роскошь образов помогают характеризовать героев ничуть не хуже диалогов.

То же самое происходит с пространством. Комнаты, ширмы, коридоры, сады — герои постоянно находятся рядом и одновременно отделены друг от друга. Кто-то слышит разговор, который не предназначался для его ушей. Кто-то наблюдает. Кто-то вынужден соблюдать дистанцию, хотя между двумя людьми уже давно происходит нечто совершенно не соответствующее требованиям приличия.

При этом сериалу хватает уверенности не превращать каждый эпизод в открытку из туристического буклета. Красота здесь не существует отдельно от происходящего. Наоборот, чем безупречнее выглядит окружающий мир, тем неприятнее становятся вещи, которые люди в нем совершают.

Восемь серий — и это прекрасное решение

«Скандал в Чосоне» не пытается растянуть относительно компактную историю на шестнадцать-двадцать эпизодов, добавив потерю памяти, случайного родственника, автомобильную аварию и еще несколько обязательных препятствий просто потому, что зрителю пока рано уходить. Всего восемь серий. Для этой истории — практически идеальный объем. Есть время познакомиться с персонажами, разобраться в их мотивах и позволить отношениям измениться. Но нет ощущения, что интрига уже закончилась, а герои продолжают ходить кругами, потому что впереди еще десять часов хронометража. Да, сериал развивается неспешно. Но медленный темп здесь не означает отсутствие событий. Просто значительная часть действия происходит не физически. Люди проверяют друг друга. Провоцируют. Ревнуют. Манипулируют. Ждут реакции.

И регулярно уверяют себя, что совершенно ничего не чувствуют. Разумеется, именно последним верить стоит меньше всего.

«Опасные связи» снова оказались современными

Самое любопытное в очередной адаптации романа XVIII века — насколько мало пришлось менять его основную механику.

Прошли столетия, изменились страны, нормы и костюмы, а желание людей обладать другим человеком, проверить собственную привлекательность, отомстить за отказ или превратить чужие чувства в средство самоутверждения прекрасно пережило историческую дистанцию. «Скандал в Чосоне» это понимает.

Поэтому сериал работает сразу в нескольких качествах. Его можно смотреть как роскошную историческую мелодраму. Как историю опасного любовного треугольника. Как очередное прочтение «Опасных связей». Или просто как восемь серий о чрезвычайно красивых людях, которые вместо психотерапии выбирают интриги, соблазнение и эмоциональное уничтожение друг друга.

Последний вариант, конечно, особенно увлекательный. Но за всей этой красотой обнаруживается довольно грустная история о людях, которым общество объяснило, кем они должны быть, задолго до того, как они успели решить это самостоятельно.

Именно поэтому новая версия «Опасных связей» не выглядит произведением, которому просто выдали ханбоки ради очередной адаптации.

«Скандал в Чосоне» действительно присваивает знакомую историю себе. А Сон Е Джин, Чи Чхан Ук и Нана делают все необходимое, чтобы довольно быстро перестать вспоминать, сколько раз эту историю уже рассказывали до них.

Есть довольно жестокая правда, которую семейная анимация обычно предпочитает обходить стороной: не всякая настоящая дружба длится всю жизнь. Иногда никто никого не предает. Никто не совершает непростительного поступка. Просто однажды оказывается, что человек, который знал тебя лучше всех, теперь живет где-то далеко, а ваша общая история постепенно превращается в набор воспоминаний.

Именно из этой очень взрослой и немного болезненной мысли Джоэл Кроуфорд и Хануэль Меркадо, создатели «Кота в сапогах 2: Последнее желание», делают «Остров забвения». Формально это очередное большое приключение DreamWorks — яркое, громкое, смешное, населенное невероятными существами. На деле — история о страхе быть оставленным позади. И, кажется, именно поэтому она работает.

Две подруги и один очень плохой способ попрощаться

Джо и Раисса дружат практически всю жизнь. Но школа закончилась, и вместе с ней заканчивается привычный мир, в котором они всегда существовали рядом. Раисса готовится уехать из Филиппин в США на учебу, а Джо остается дома и куда хуже представляет, что делать дальше.

Перед расставанием девушки отправляются провести вместе последнюю ночь — и обнаруживают портал на загадочный остров Накали, населенный существами из филиппинского фольклора. Вернуться оттуда можно, но цена оказывается почти издевательски точной: остров забирает воспоминания.

Для другого мультфильма это было бы просто удобным сюжетным механизмом. Здесь забывание становится метафорой того, что и без всякой магии происходит с отношениями. Сначала исчезают подробности. Потом шутки, которые понимали только вы двое. Потом трудно вспомнить, почему когда-то было так смешно. А спустя годы остается фотография человека, который когда-то занимал половину твоей жизни. «Остров забвения» буквально превращает этот процесс в приключение.

DreamWorks наконец придумал мир, в который хочется смотреть После «Кота в сапогах 2» от Кроуфорда и Меркадо меньше всего хотелось получить аккуратную трехмерную анимацию, где каждый волосок технически совершенен, а вспомнить хотя бы один кадр через неделю невозможно.

К счастью, авторы снова выбирают противоположный путь. Накали выглядит так, будто художникам разрешили немного сойти с ума. В компьютерную анимацию врываются двухмерные элементы и влияние аниме, изображение постоянно меняет фактуру, а существа филиппинской мифологии не ощущаются очередным набором универсальных фэнтезийных монстров. Именно визуальную изобретательность и смешение техник особенно отмечают первые рецензии.

И вот здесь у «Острова забвения» есть важное преимущество

Филиппинская культура не используется как экзотические обои. Манананггал — существо, способное разделять свое тело и летать, — действительно принадлежит филиппинскому фольклору. В фильме появляются и другие мифологические образы, а культурные детали проникают в окружение, юмор и повседневную жизнь героинь. Reuters называет картину первым крупным анимационным фильмом такого масштаба, построенным вокруг филиппинской мифологии и культуры.

Для зрителя, который ничего о ней не знает, это просто удивительный новый мир. Для тех, кто вырос внутри этой культуры, — мир узнаваемый. И эта конкретность только помогает истории. Потому что универсальность вообще редко рождается из обезличенности. Самое страшное чудовище здесь — время Любопытно, что при всей фантастической фауне Накали настоящий антагонист фильма куда прозаичнее. Это взросление.

Раисса движется вперед. У нее есть учеба, планы, Америка. Джо воспринимает этот отъезд почти как личное предательство, хотя прекрасно понимает, что подруга ничего ей не сделала.

И вот это чувство авторы поймали удивительно точно. Когда близкий человек начинает новую жизнь без тебя, очень легко перепутать собственный страх с его виной.

Поэтому конфликт Джо и Раиссы интереснее привычного мультяшного «друзья поссорились из-за недоразумения». Обе по-своему правы. И обе вынуждены принять неприятную вещь: любить человека — не значит получить право навсегда оставить его рядом. Филиппинская мифология дает «Острову забвения» лицо.

Но именно дружба дает ему сердце. Это же соотношение отмечают и рецензенты: культурная специфика формирует фантастический мир картины, тогда как эмоциональным центром остается связь Джо и Раиссы.

Правда, иногда мультфильм очень хочет, чтобы мы не успели подумать У «Острова забвения» есть проблема, которую современная западная анимация почему-то все чаще принимает за обязательное условие существования ребенка перед экраном. Она боится тишины.

Шутка. Погоня. Монстр. Гэг. Визуальный трюк. Еще один монстр. Еще одна шутка. Еще один невероятно красивый кадр, который исчезает прежде, чем глаз успевает его рассмотреть. Картина временами ведет себя так, словно где-то в DreamWorks установлен огромный красный таймер: если за пятнадцать секунд ничего не взорвется, зритель немедленно достанет телефон.

Это не только наше впечатление: критики TheWrap и The Guardian отдельно отмечают чрезмерную насыщенность и почти непрерывную энергетику фильма, а некоторые рецензенты указывают на перегруженную середину и торопливый финал. И особенно обидно это потому, что «Острову забвения» совершенно не нужно бояться собственных тихих сцен. У него достаточно хорошая история. Когда фильм перестает развлекать нас всеми доступными способами и просто оставляет Джо и Раиссу вдвоем, он внезапно становится гораздо сильнее. Мультфильм о памяти, который хочется запомнить И здесь возникает приятный парадокс.

Самые эффектные существа Накали наверняка будут продавать игрушки. Самые безумные сцены разлетятся по роликам. Кто-нибудь обязательно сделает из особенно удачной шутки мем. Но после титров остаются почему-то не они.

Остается простая мысль о людях, с которыми когда-то было общее детство. «Остров забвения» вообще неожиданно хорошо понимает природу памяти. Мы запоминаем не жизнь целиком. Мы сохраняем какие-то совершенно нелепые фрагменты: песню, поездку, глупую шутку, запах комнаты, вечер, когда ничего особенного вроде бы не произошло. А потом оказывается, что именно из них и состояло самое важное.

Поэтому решение сделать воспоминания валютой фантастического мира выглядит не просто красивой сценарной находкой. Если забрать у Джо и Раиссы общую память, исчезнет не информация о дружбе — исчезнет часть того, кем они стали благодаря друг другу. И здесь мультфильм задает вопрос куда интереснее привычного «останутся ли они лучшими подругами навсегда?».

Нужно ли вообще навсегда оставаться рядом, чтобы дружба имела значение? DreamWorks снова вспомнил, зачем нужны оригинальные мультфильмы Наверное, особенно приятно видеть «Остров забвения» именно сейчас, когда крупная студийная анимация настолько охотно продает нам продолжения, ремейки и знакомые франшизы.

Перед нами оригинальная история, которая не требует знания предыдущих пяти частей, не возвращает героя нашего детства спустя двадцать лет и не заканчивается обещанием кинематографической вселенной.

Она просто рассказывает законченную историю двух девочек. Причем рассказывает ее через культуру, которую голливудская полнометражная анимация почти не исследовала. Создатели картины сами говорили о личной связи истории с близкими им филиппинскими женщинами, а Кроуфорд и Меркадо в реальной жизни много лет дружат — что придает выбранной теме дополнительный контекст.

Не все здесь идеально. Иногда «Остров забвения» слишком громкий. Иногда слишком торопится. Иногда кажется, что авторы придумали столько визуальных и мифологических чудес, что просто не смогли заставить себя выбросить хотя бы одно. Но это недостатки фильма, которому есть что сказать, а не фильма, отчаянно пытающегося скрыть отсутствие идеи.

И между этими вещами огромная разница. «Кот в сапогах 2» рассказывал о страхе смерти. «Остров забвения» — о другой маленькой смерти, которую переживает почти каждый: моменте, когда заканчивается одна версия нашей жизни и люди, без которых мы когда-то не представляли себя, начинают превращаться в воспоминания. Грустно? Очень.

Но авторы не говорят, что поэтому нужно цепляться за прошлое. Кажется, они предлагают мысль гораздо лучше: некоторые люди остаются частью нашей истории даже тогда, когда перестают быть частью нашей повседневности. И для мультфильма про остров, заставляющий людей забывать, это удивительно хороший способ остаться в памяти.