В чём проблема современного аниме? Много новых названий, мало новых историй

Каждый новый аниме-сезон обещает десятки премьер. Фэнтези, приключения, романтика, комедии, фантастика, детективы — выбор настолько огромен, что жаловаться, казалось бы, просто неприлично. Особенно если вспомнить времена, когда поклонникам японской анимации приходилось буквально охотиться за новыми тайтлами.

Но стоит внимательно изучить очередной сезонный список, как возникает неприятное ощущение дежавю. Герой снова попал в другой мир. Снова получил невероятную силу. Снова оказался недооценённым гением. И снова вокруг него собирается компания девушек, каждая из которых по какой-то причине считает его самым замечательным человеком на свете.

Названия меняются, декорации меняются, причёски персонажей тоже. А вот истории всё чаще напоминают одну и ту же заготовку.

Проблема современного аниме не в обилии жанров. Проблема в том, что несколько успешных жанровых формул начали подменять собой разнообразие.

И дело вовсе не в том, что исекаи или гаремные комедии нужно перестать снимать. Вопрос в другом: почему при огромных возможностях современной анимации индустрия настолько охотно возвращается к одним и тем же сюжетам?

Другой мир, в котором ты наконец-то самый крутой

Истории о попаданцах существовали задолго до нынешнего бума исекаев. «Видение Эскафлона», «Волшебный рыцарь Райэрт», «Двенадцать королевств» — эти аниме использовали перемещение в незнакомую реальность как способ рассказать о взрослении, ответственности и столкновении культур.

Другой мир действительно был другим. Его приходилось изучать, а герою — приспосабливаться к чужим правилам.

Сегодня всё чаще встречается обратная ситуация: мир должен приспособиться к главному герою.

В «В другом мире со смартфоном» (In Another World with My Smartphone, 2017) юноша погибает по ошибке божества и получает новую жизнь вместе со смартфоном и выдающимися магическими способностями. В «Внуке мудреца» (Wise Man's Grandchild, 2019) переродившийся герой воспитывается легендарным волшебником и вырастает настолько могущественным, что окружающие не перестают удивляться его талантам.

«Аристократ в другом мире: Служа богам, которые зашли слишком далеко» (The Aristocrat's Otherworldly Adventure, 2023) предлагает ещё более щедрый вариант: боги буквально осыпают главного героя благословениями. А в «Восьмом сыне? Да вы шутите!» (The 8th Son? Are You Kidding Me?, 2020) обычный японский служащий оказывается в теле ребёнка из дворянской семьи и обнаруживает исключительный магический потенциал.

Эти истории различаются деталями и качеством исполнения, но используют схожую схему: человек, не обладавший особым положением в прежней жизни, получает в новой реальности практически неограниченные возможности.

Это вполне понятная фантазия. Кто хотя бы раз не хотел оказаться в мире, где его способности наконец оценят по достоинству?

Однако в некоторых произведениях исполнение этого желания становится едва ли не единственным содержанием сюжета. Герой слишком быстро достигает превосходства, а возникающие препятствия редко заставляют его пересматривать собственные решения.

В результате приключение превращается в последовательность демонстраций силы.

При этом сам жанр прекрасно позволяет работать иначе. «Re:Zero» превращает попадание в другой мир в мучительное испытание, а «Коносуба» высмеивает привычные правила фэнтезийных приключений.

Значит, дело не в попаданцах как таковых, а в том, насколько изобретательно авторы используют знакомую концепцию.

Гарем как обязательная составляющая

Отдельная история — гаремные элементы, которые давно перестали быть исключительно особенностью романтических комедий.

В современном фэнтези главный герой может спасать мир, исследовать подземелья или развивать магические способности, но по дороге нередко обзаводится целой компанией девушек, каждая из которых по-своему очарована его личностью.

«В другом мире со смартфоном» постепенно превращает приключения главного героя в откровенно гаремную историю. «Мастер Рагнарёка и благословитель Эйнхерий» (The Master of Ragnarok & Blesser of Einherjar, 2018) сочетает перемещение в другой мир, современные знания и компанию преданных герою девушек.

«В другом мире с гаремом» (Harem in the Labyrinth of Another World, 2022) даже не пытается скрывать основную концепцию. А «Повелитель тьмы: Другая история мира — Магия подчинения» (How Not to Summon a Demon Lord, 2018) строит значительную часть комедийных ситуаций вокруг могущественного героя и его спутниц.

Есть и «Арифурэта: Сильнейший ремесленник в мире» (Arifureta: From Commonplace to World's Strongest, 2019), которая начинается как довольно жёсткая история предательства и выживания, но постепенно всё активнее использует привычную гаремную динамику.

Сам по себе гарем — всего лишь повествовательная конструкция. Куда интереснее другой вопрос: насколько самостоятельными остаются персонажи внутри неё?

Когда героиня обладает собственными убеждениями, целями и противоречиями, её отношения с главным персонажем могут стать полноценной частью истории. Но когда вся индивидуальность сводится к определённому типажу и степени влюблённости в протагониста, перед нами уже не характер, а функция. Согласитесь, это утомляет на пятом десятке аналогичного аниме.

Одна девушка застенчивая. Другая ревнивая. Третья постоянно попадает в неловкие ситуации. Четвёртая обладает трагическим прошлым, которое главный герой непременно поможет преодолеть.

При этом сам он зачастую может вообще ничего не делать для развития отношений. Достаточно быть главным героем.

Получается любопытный парадокс: вокруг персонажа собирается всё больше людей, но мир произведения становится всё меньше. Потому что интересы практически каждого второстепенного героя так или иначе подчинены одному человеку.

Меня выгнали из команды. Теперь смотрите, как пожалеете

У фэнтезийных аниме есть ещё одна чрезвычайно узнаваемая сюжетная конструкция. Причём для неё даже необязательно отправлять персонажа в другой мир.

Главного героя объявляют бесполезным и выгоняют из команды. Он уходит, начинает новую жизнь и неожиданно выясняет, что обладает исключительными способностями. А бывшие товарищи тем временем обнаруживают, что совершили чудовищную ошибку.

В «Укротителе зверей» (Beast Tamer, 2022) персонажа исключают из отряда героя, посчитав его способности недостаточно полезными. Вскоре выясняется, что его возможности значительно шире, чем предполагали окружающие.

«Сильнейший танк отправляется в приключение» (The Strongest Tank's Labyrinth Raids, 2024) использует похожую завязку: защитника исключают из команды, не разобравшись в истинной природе его способностей.

«Неприметный мастер барьеров» (The Unaware Atelier Master, 2025) вновь обращается к истории недооценённого персонажа, который после изгнания обнаруживает собственную исключительность.

А «Изгнанный из команды героя, я решил поселиться в глубинке» (Banished from the Hero's Party, 2021) начинает с того же сюжетного хода, но делает более интересный выбор: вместо бесконечного доказательства превосходства главного героя уделяет значительное внимание спокойной жизни и романтическим отношениям.

Стандартная схема подобных историй строится на понятной эмоциональной последовательности: сначала зритель возмущается несправедливостью, затем радуется успехам героя и наконец наблюдает за раскаянием тех, кто его недооценивал.

Это своеобразная фантазия о запоздалом признании. И она вполне способна доставлять удовольствие.

Но чем чаще используется подобный сюжет, тем сложнее удивить аудиторию. Особенно когда истинная ценность героя очевидна уже из названия произведения.

Почему всё это продолжают снимать?

Было бы удобно объяснить происходящее отсутствием фантазии у авторов. Но ситуация сложнее.

Аниме — не только искусство, но и индустрия. С финансовыми рисками, производственными графиками, издательскими интересами и необходимостью привлекать аудиторию, удерживать её.

Многие сериалы создаются на основе популярных ранобэ и манги. Если произведение уже собрало поклонников, его экранизация выглядит более предсказуемым вложением, чем совершенно оригинальный проект.

А если определённая формула пользуется спросом, издателям и продюсерам логично искать похожие истории.

Так возникает замкнутый круг: зрители охотно читают истории о попаданцах, издательства выпускают больше подобных произведений, а анимационные студии получают новые предложения об экранизации.

Впрочем, здесь важно не впадать в ностальгическую идеализацию прошлого.

В 1980-х индустрия активно эксплуатировала популярность меха. Позднее наступали волны школьных романтических комедий, историй о сверхъестественных способностях и других коммерчески привлекательных направлений.

Проходные аниме существовали всегда. Просто большинство из них давно забыто, а современный зритель сравнивает свежие новинки преимущественно с лучшими произведениями прошлых десятилетий.

И всё же нынешний объём производства делает повторение знакомых формул особенно заметным.

«Монолог фармацевта»: оказывается, герой может быть интересным без читерских способностей

На фоне бесконечных перерождений, изгнаний из команд и фантастических гаремов особенно выделяется «Монолог фармацевта» (The Apothecary Diaries).

И что характерно, сериал вовсе не пытается поразить зрителя невиданной концепцией.

Исторические детективы существовали задолго до него. Дворцовые интриги тоже сложно назвать новым словом в повествовании. Да и главная героиня, обладающая выдающимися интеллектуальными способностями, — далеко не уникальный литературный приём.

Однако всё это работает благодаря тому, как именно авторы выстраивают историю.

Маомао не получает невероятный дар от божества. Её способности — результат знаний, опыта, любознательности и наблюдательности. Она умеет делать выводы, но может ошибаться. Обладает выдающимися познаниями в медицине и ядах, но не способна отменить социальную иерархию одним эффектным жестом.

А главное — окружающий мир существует независимо от неё.

У персонажей есть собственные интересы, тайны и мотивы. Дворцовые правила ограничивают поведение людей. Социальное положение определяет возможности, а последствия необдуманных решений могут оказаться весьма серьёзными.

Именно поэтому за расследованиями Маомао интересно наблюдать. Зритель не получает готовый ответ в виде очередной сверхспособности. Ему предлагают замечать детали, сопоставлять факты и постепенно приходить к выводам вместе с героиней.

Отдельного внимания заслуживают отношения Маомао и Жэньши. Вы уж извините за такую слабость.

При желании авторы могли бы превратить их в бесконечную череду стандартных романтических недоразумений. Но вместо этого выстраивают взаимодействие двух людей с совершенно разными характерами, положением и представлениями о жизни.

Здесь есть юмор, неловкие ситуации и романтическое напряжение. Однако персонажи не перестают быть самостоятельными личностями ради развития любовной линии.

Именно это делает «Монолог фармацевта» настолько привлекательным: он не предлагает принципиально новый набор жанров, но гораздо внимательнее работает с привычными элементами.

«Фрирен»: что происходит после победы над главным злодеем?

Ещё более показательный пример — «Фрирен, провожающая в последний путь» (Frieren: Beyond Journey's End).

Если описать её максимально формально, получится вполне стандартное фэнтези. Есть магия, приключения, отряд героев, путешествия, сражения с демонами и могущественные заклинания.

Но авторы задают вопрос, который большинство подобных историй предпочитает обходить стороной: что происходит после того, как великое приключение закончилось?

Главный злодей побеждён. Мир спасён. Герои разошлись по своим делам.

Для обычного фэнтези это был бы финал. Для «Фрирен» — начало.

Эльфийка, живущая гораздо дольше людей, постепенно осознаёт, насколько мало понимала тех, с кем провела годы. Пока для неё проходят мгновения, человеческие жизни успевают завершиться.

И история о могущественной волшебнице неожиданно превращается в размышление о памяти, времени, сожалении и ценности отношений.

Что особенно интересно, Фрирен действительно очень сильна. Она обладает огромными знаниями и опытом, превосходит многих противников и способна творить впечатляющую магию.

Но её сила не решает главную проблему.

Никакое могущество не позволяет вернуть упущенное время. Никакое заклинание не способно заменить разговор, который так и не состоялся.

В этом заключается принципиальное отличие «Фрирен» от многочисленных историй, где могущество становится универсальным ответом на любой вопрос.

Здесь самое важное происходит не во время сражений, а в тихих разговорах, воспоминаниях и постепенно меняющемся отношении героини к окружающим.

Значит ли это, что исекаи и гаремы — плохие жанры?

Нет. И именно здесь проходит важная граница между критикой конкретных произведений и критикой индустриальной тенденции.

«В другом мире со смартфоном» не обязан быть философской драмой. «Арифурэта» не должна превращаться в психологическое исследование человеческой природы. А гаремная комедия совершенно не обязана отказываться от фан-сервиса, чтобы заслужить право на существование.

У разных произведений разные задачи. Одни создаются ради напряжённого сюжета, другие — ради юмора, романтики или зрелищных сражений. Третьи предлагают зрителю комфортную фантазию, в которой главный герой обязательно добьётся успеха.

И это нормально.

Более того, даже среди перечисленных сериалов есть произведения, которые удачно развивают привычные тропы и предлагают собственные интересные решения.

Предмет критики — не существование исекаев, гаремов или историй об изгнанных героях. Предмет критики — массовое тиражирование сюжетных формул, при котором жанровые условности начинают заменять полноценную драматургию.

Именно поэтому «Монолог фармацевта» и «Фрирен» так важны для разговора о современном аниме.

Они не доказывают, что популярные жанры устарели. Напротив, показывают, насколько много интересного можно рассказать внутри знакомых жанровых рамок.

Для этого необязательно изобретать новую вселенную или придумывать уникальную систему магии. Иногда достаточно дать персонажам убедительные мотивы, позволить им ошибаться, развиваться и существовать независимо от главного героя.

А что с анимацией? Раньше действительно было красивее?

Отдельный разговор — визуальная сторона современных сериалов.

Сегодня японская анимация располагает инструментами, о которых художники прошлых десятилетий могли только мечтать. Цифровые технологии позволяют создавать сложные световые эффекты, масштабные сражения и впечатляющую работу виртуальной камеры.

Но технологическое совершенство ещё не гарантирует художественной индивидуальности.

Достаточно пересмотреть «Проект Эйко», «Кризис каждый день» (Bubblegum Crisis), «Ганбастер» или «Ниндзя-воин Тобикагэ», чтобы вспомнить, насколько выразительной могла быть традиционная рисованная анимация.

Тщательно прорисованные механизмы, сложные движения персонажей, характерная работа с цветом, выразительные лица — лучшие представители той эпохи обладали узнаваемым визуальным языком.

Конечно, многие подобные проекты выходили в формате OVA и могли располагать иными производственными возможностями, чем еженедельные телевизионные сериалы. Сравнивать их напрямую было бы не совсем корректно.

И современные аниме способны выглядеть великолепно. Однако впечатляющая битва ещё не делает произведение визуально интересным в целом.

«Фрирен» и «Монолог фармацевта» интересны и здесь. Их визуальная выразительность не ограничивается демонстрацией эффектов. Работа с освещением, композицией, цветом и мимикой помогает раскрывать настроение сцен и характеры персонажей.

Поэтому вопрос не в том, что лучше — старая рисованная анимация или современные цифровые технологии. Вопрос в том, насколько осмысленно ими пользуются.

Когда разнообразие существует только на бумаге

У современного аниме нет недостатка в талантливых художниках, режиссёрах и сценаристах. Нет и недостатка в зрителях, готовых смотреть необычные истории.

Но есть очевидное стремление индустрии снова и снова воспроизводить проверенные коммерческие конструкции.

Каждая из них может стать основой хорошего произведения. Однако при постоянном повторении даже удачные идеи постепенно теряют свежесть.

Успех «Монолога фармацевта» и «Фрирен» показывает, что аудитории интересны не только истории о безусловном превосходстве главного героя. Её способны увлечь дворцовые расследования, сложные человеческие отношения, размышления о времени и последствиях поступков.

И дело не в отсутствии жанровых клише. Они есть и в этих произведениях.

Разница в том, что за знакомыми элементами стоят полноценные персонажи, собственные идеи и истории, которым действительно есть что сказать.

Поэтому главная претензия к современному аниме заключается вовсе не в количестве исекаев или гаремов. Пусть их снимают столько, сколько существует зрителей, которым они интересны.

Хочется другого: чтобы рядом с ними оставалось достаточно места для произведений, которые не боятся отклониться от проверенной формулы.

Возможно, современному аниме не нужны новые миры.