От пуантов до световых мечей: Самые звездные гости «Маппет-шоу»

Как знаменитости пели, танцевали и шутили вместе с неугомонными куклами.

27 сентября 1976 года в эфир вышел первый выпуск необычной телепрограммы, созданной американским кукольником Джимом Хенсоном. Она называлась «Маппет-шоу» и была исполнена в стиле старомодного варьете. Раз в неделю на его сцене появлялся конферансье – забавный лягушонок Кермит – и изо всех сил пытался вести представление, пока за кулисами срывались номера, спорили артисты и рушились декорации.

Детище Хенсона стало одной из главных телепередач своего времени, и за пять сезонов в качестве особого гостя в ней побывало огромное количество звезд кино, музыки и балета, которых авторы старались вывести за рамки привычного амплуа. К 50-летию телешоу , пользовавшегося огромной популярностью у детей и взрослых и в нашей стране («Маппет-шоу» начали показывать еще до развала СССР – в 1990 году на Первой программе Центрального телевидения), вспоминаем, как знаменитости проводили вечер в компании маппетов.

В первых эпизодах приглашенными артистами зачастую были товарищи продюсера Берни Бриллштейна. Появление звезды советского, британского и французского балета Рудольфа Нуреева во втором сезоне – яркое событие не только внутри вселенной «Маппетов». Известный танцовщик, к тому времени ставший поп-культурной фигурой и даже сыгравший главную роль в «Валентино» (1977) Кена Рассела, согласился уделить 30 минут лягушкам, свиньям и монстрам. Для других звезд участие Нуреева стало сигналом, что кукольное варьете Джима Хенсона больше не стоит воспринимать как сомнительное детское развлечение.

Сэм Орел требует привести театр в приличный вид, заставляет маппетов надеть смокинги и с важным видом ждет прибытия «высокой культуры». При этом сам Нуреев интересует его условно: сначала герой называет артиста любимым оперным певцом, а затем встречает гостя в повседневной одежде, принимает его за подозрительного бродягу и выставляет за дверь. Во время обсуждений Нуреев хотел виртуозных танцев с Мисс Пигги. Воплотить задуманное с куклой было невозможно, поэтому для балетного номера сшили костюм гигантской свиньи, внутри которого спрятали солиста Королевского балета Грэма Флетчера. Изначально в театре не захотели отпускать занятого в постановке артиста, поэтому Нурееву пришлось лично уговаривать руководство. Флетчер с раннего утра стоял в пуантах внутри громоздкого костюма, а Нуреев, наоборот, не готовился заранее и разминался у станка перед самой съемкой, проверяя терпение творческой команды.

Во второй половине выпуска желанная Мисс Пигги застает Нуреева в парной и предлагает дуэтом спеть Baby, It’s Cold Outside, где роли из песни меняются местами. Позже он появляется в цилиндре и фраке с Top Hat, White Tie and Tails – номером, связанным с любимым им Фредом Астером. Под занавес звезда балета эффектно поет и танцует чечетку вместе с маппетами.

Король эпатажа для создателей «Маппет-шоу» воспринимался только в одном амплуа. К концу 1970-х вычурные очки, перья и пестрые костюмы стали для артиста обыденностью. Когда команда стала обсуждать выпуск, музыкант согласился практически на любые идеи, но попросил об одном: никаких прежних экстравагантных нарядов. Для создателей шоу это было худшим возможным условием. В итоге запрет не стали обходить осторожно – вокруг его нарушения построили весь выпуск.

В первом же номере Джона усадили за белый рояль посреди болота. Для Crocodile Rock достали костюм с радужными перьями, зеркальной шапочкой и розовыми очками. Один из нарядов артиста, созданных дизайнером Биллом Уиттеном. Певец назвал его «гигантским цыпленком», а потом признавался, что костюм весил немало, к тому же перья во время выступлений лезли в рот. Авторы «Маппет-шоу» к неудобствам добавили стаю крокодилов, которые исполняют знаменитое «ла-ла-ла», окружают рояль, а под конец стаскивают гостя в воду. Кермиту оставалось лишь напомнить хищникам, что съедать приглашенных звезд вообще-то не принято.

Дальше Скутер тащил в его гримерку рояль и приводил компанию нарядных маппетов. Наглецы представляли новую песню, которую музыканту обязательно следовало услышать. Их «сырая работа» – перепетая Bennie and the Jets. Тем временем Элтон садился за клавиши и показывал, как на самом деле должна звучать его композиция. Кукловод Дэйв Гольц вспоминал, как команда наблюдала за Джоном во время репетиций: тот мог снова и снова играть и петь без ошибок. Музыканту весь цирк вокруг рояля нисколько не мешал. За полчаса «Маппет-шоу» не просто скопировало сценический образ гостя – маппеты заразили им весь театр.

Незадолго до приезда британского комика Джим Хенсон получил редакторскую записку. Питер Селлерс периодически смотрел «Маппет-шоу» дома и успел определить, какие выпуски ему нравятся, какие гости лучше взаимодействуют с куклами и что не следует менять в программе ради знаменитости. Артист не хотел перетягивать одеяло на себя и был согласен на любые эксперименты.